Могу абсолютно четко сказать: у нас, в России человек в рок-музыке всегда подсознательно ищет некую величественность, мощь, и, даже, если там жесткий, тяжелый звук, какую-то красоту и красивость, чтоб это было, знаете, эдак монументально. Мне кажется, это особенность славянского уха. Борис Гребенщиков очень хорошо сказал: «Мания величественности».

И если красивая музыка, то чтоб какие-то гармонии космические, чтобы пение было красивое, как допустим, битловское многоголосие. Чтобы непременно были какие-то надрывные, печальные, сердешные баллады, как допустим у Radiohead в 90-е. И когда соединяется в одной группе и жесткость, тяжесть звука, и мелодичность, и величественность, как, допустим, у Jethro Tull или Queen, ну это вообще подарок дл99я русского слушателя.

А у Лу Рида этого нет ничего. Здесь нет тяжести звука. Есть жесткость и колючесть, но она не накатывается на тебя снежным валом. Здесь нет аранжировочных виньеточек, здесь все сделано очень сухо, просто, лаконично и поэтому на русское ухо, надо сказать честно, это ложится достаточно тяжело. Это первое.

А второе – Лу Рид принадлежал к числу тех музыкантов, которых просто тяжело полюбить. И тут я говорю уже не только о нашей стране. Ведь любят или тех, кто свой парень – простой, понятый парнишка из нашего двора, и даже если он недостаточно простой, то этот имидж ему создадут и додумают. Интересно, что ни Битлз, ни Брюс Спрингстин не были такими уж простыми парнишками, но многие слушатели их именно так и воспринимают.

Или наоборот, любят тех, кто весь из себя такой таинственный, такой загадочный, такой недоступный, пришелец со звезд, ходит лунной походкой, спит в барокамере, и такого музыканта можно очень здорово любить, можно массу всего додумывать, фантазировать.

А Лу Рид был ни то, ни другое. Он принадлежал к тем музыкантам, которые – я очень это ценю и в музыке и вообще в людях – как пел еще один мой любимый дядька Ричард Томпсон, умеют «keep your distance», держать дистанцию. То есть, он никогда не становился для слушателя братком, дружочком.

И вот это чувство собственного достоинства, да к тому же, ирония и самоирония, достаточно злая, в сарказм переходящая – это то, что его всегда отличало, и это то, что людей отталкивает – кого-то настораживает, кого-то пугает. И уже не только в России, а во всем мире так. В мире есть ряд музыкантов великих, выдающихся, потрясающе талантливых, которые не в последнюю очередь именно по этой причине воспринимаются с трудом. Это и упомянутый мною Ричард Томпсон, и Элвис Костелло, и Патти Смит. Лу Рид принадлежал как раз к их числу.

Продолжение следует






Также по этой теме: