Well,

He was Thailand based

She was an airforce-wife...

 

Все знают эту старенькую песенку Ким Уайлд, и она мне сразу вспомнилась, едва речь зашла о Камбодже. Что мы еще знаем об этой маленькой стране, кроме того, что она граничит с Тайландом, куда мы ездим греть свои косточки? Да практически ничего.

А между тем в середине семидесятых там была самобытнейшая рок-сцена, которая выросла, расцвела экзотическим цветком и была скошена под корень. Ничего не осталось, даже воспоминаний – с огромным трудом исследователи собирают информацию о людях, которые всего лишь сорок лет назад жили и творили свою музыку. Красные кхмеры прошлись железным серпом по культуре Камбоджи, или, как они предпочитали говорить, Демократической Кампучии.

Electric Cambodia
Electric Cambodia

К началу семидесятых страна стала смотреть в сторону остального мира, подхватывая на лету новые веяния. Городская молодежь хотела танцевать, влюбляться, наслаждаться жизнью, она требовала новой музыки, отражающей их желания и устремления. Ничто не подходило для этого лучше, чем рок – свободный, бунтарский, говорящий о далекой красивой жизни.

Все началось с бурного развития местной эстрады, традиционные кхмерские баллады понемногу синтезировались с западными ритмами. В шестидесятых годах камбоджийская эстрада располагала целой плеядой талантливых и самобытных артистов, исполнявших музыку на родном кхмерском языке. Все они были выходцами из народа, пробившимися из самых низов благодаря своему таланту и упорству. Центральной фигурой был Синн Сисамут, который помимо своей основной работы занимался открыванием новых имен – его протекции были обязаны своей карьерой королевы камбоджийской музыки Пан Рон и Рос Серейсотейя.

Вместе с пластинками, привезенными американцами, постепенно в их творчество начал проникать рок – сначала рок-н-ролл, биг-бит, а потом и более прогрессивные на тот момент течения, такие как гараж и психоделик. Как ни странно, веселая и теплая камбоджийская эстрада легко переварила смурные психоделические навороты и гаражную сырость – уникальный случай, когда тяжелая некоммерческая музыка органично вошла в творчество популярных исполнителей.

Ros Sereysothea
Ros Sereysothea

Самые модные камбоджийские певцы стали играть с молодыми рок-музыкантами, которые отрывались, как хотели, и их песни превратились в навороченные психоделические трипы, что, кстати, им никак не повредило. «Дорвались» — и как они играли, черти! Завернутые клавишные соляки, ураган перкуссии и сумасшедшие гитары. А главной фишкой камбоджийского рока стали вокалистки, использовавшие традиционные техники, как тетушки в индийских фильмах. Настоящей владычицей камбоджийского рока стала Рос Серейсотейя – ее уникальный вокал при наложении на рок-н-ролльные стандарты или психоделические гаражные навороты звучал сногсшибательно. Представьте себе сладкую эстрадную мелодию, исполняемую на кхмерском языке ультравысоким чистым вокалом, на фоне кислотно-психоделической стены звука – причем все это звучит гармонично и зажигательно.

Sinn Sisamouth
Sinn Sisamouth

Иногда камбоджийские рокеры просто брали и пели по-кхмерски западные хиты, например, такие как “House Of Rising Sun” – версия Синна Сисамута одна из самых оригинальных и удачных, которые мне доводилось слышать. Но, быстро миновав стадию подражательства, музыканты стали создавать свои собственные вещи. Камбоджийский рок развивался не по дням, а по часам – молодые парни и девчонки спешили играть и петь как в последний раз – их записи поражают своей солнечностью и внутренним ликованием, наслаждением от жизни и музыки. Потрясающе яркая и ощутимая картинка: так и видятся танцплощадки, рекламные огни, блестящие новые машины,  красивые юноши и девушки, влажные тропические ночи. Перед большими катастрофами мир всегда расцветает необычайной чувственностью и красотой.

А дальше был 1975 год, 17 апреля красные кхмеры захватили столицу. После чего поступил приказ всем жителям Пномпеня переселиться в сельскую местность, и в два дня столица совершенно опустела. Представьте себе пустым и брошенным огромный город, в котором только что кипела жизнь: шумели улицы, машины, сновали туда-сюда юркие велосипедисты, звенела музыка. Еще теплое, пахнущее человеком жилье, разбросанные вещи (жителям Пномпеня не разрешалось брать с собой ВООБЩЕ НИЧЕГО), гниющая еда... В один миг живой и веселый город превратился в разлагающийся труп, а его жители поступили на первичную сортировку: стариков и больных расстреливали, неработоспособных и хилых – расстреливали, классово чуждых – расстреливали. А также всех носящих очки, говорящих на иностранных языках, одетых по западной моде, имеющих умные лица... да на них всех патронов не напасешься! Правильно – этих уже ликвидировали подручными способами: мотыгами, прикладами и пальмовыми листьями. Как оказалось, некоторые сорта пальм имеют листья с твердым, зазубренным краем, похожим на мелкую ножовку, и местные умельцы наловчились использовать их для отпиливания голов. Дешево и сердито.

Pan Ron album cover
Pan Ron album cover

Я не буду увлекаться  живописанием зверств полпотовского режима в этой статье, кому надо – найдут и прочитают, гугл в помощь. Смысл в том, что под зачистку попадали все, имеющие хоть какие-то признаки интеллекта, истинному красному кхмеру не полагалось уметь читать или думать – от этого рис плохо собирается. А уж культурные извращения вроде рок-музыки и вообще нужно было стереть с лица земли, что и было сделано вполне успешно.

А что произошло с камбоджийскими рокерами? За период своей активной деятельности, с 1967 по 1975 гг. Рос Серейсотейя появилась в примерно 250 (!) фильмах и сделала несметное множество записей – из них до нас дошло около ста песен и ни одной видеозаписи. Ни одной! Есть только маленький кусочек хроники, повествующий о том, как молодая звезда, тогда встречавшаяся с военным парашютистом, сама выполнила прыжок с парашютом. Одетая в форму ВВС, с растрепанными волосами, она смущенно улыбается в камеру на протяжении нескольких секунд. Все. Могла ли она знать тогда, солнечным утром на аэродроме, что этот крошечный эпизод ее жизни станет единственным видимым свидетельством, оставшимся от ее искусства.

Пластинки были уничтожены, фильмы были уничтожены, тщательно, до последней копии. От целого поколения ярких и самобытных музыкантов не осталось даже имен. На сохранившихся записях так и пишут: Синн Сисамут, Рос Серейсотейя и неизвестные музыканты – никто уже не узнает, как звали парня, который лихо и с огоньком барабанил, или парня, выжимавшего причудливые мелодические узоры из Хаммонда. Нет их, растворились, исчезли во времени, оставив только след на песке.

Синн Сисамут был расстрелян на выселках, как непригодный к коммунистическому труду. Существует легенда, что перед смертью он попросил палачей дать ему спеть – такую возможность ему предоставили. Выслушали. Расстреляли.

Pan Ron
Pan Ron

Пан Рон сгинула в концентрационном лагере и до сих пор не известно, как она умерла и где похоронена.

Хуже всех пришлось Рос Серейсотейя – ее ад растянулся на два года. Вместе с другими жителями Пномпеня она попала в концлагерь, где работала на общих условиях, по 18-20 часов в день. Какое-то время ей удавалось сохранить инкогнито, но потом ее узнали, и полпотовцы решили использовать популярную певицу в своих целях. Она пела в лагерях революционные песни, а потом отправлялась вместе со всеми работать на рисовые поля. Там ее насильно выдали замуж за видного революционера, польстившегося на красивую, талантливую и знаменитую женщину. Этот «брак» представлял собой ежедневное насилие и побои, и продлился около полугода, после чего Рос внезапно исчезла. Точных данных о ее судьбе нет, и официально она числится пропавшей без вести, но по одним свидетельствам, революционеру она надоела, и он поспешил избавиться от нее в преддверии вьетнамского вторжения, по другим – ее перебросили в другой лагерь, где она и сгинула. Но самым достоверным выглядит рассказ сестры Рос, которая говорила, что видела ее в госпитале в очень плохом состоянии, и она умерла, не дожив две недели до прихода вьетконговцев.

Как бы там не было, прошло уже 37 лет, и за все это время Рос Серейсотейя не нашлась, а значит, ей не удалось выбраться живой из мясорубки, превратившей маленькую счастливую страну в пустыню.  Камбоджийский рок исчез навсегда, упал скошенным колосом, оставив только редкие записи и воспоминания о том, как любил музыку. Разлетаются солнечными брызгами мелодии, исполняемые молодыми, счастливыми и талантливыми людьми, которые через несколько лет примут ужасную смерть. Но пока звучит музыка, они об этом не знают.

Нам с вами дано время – надо использовать его с толком.

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

Автор: Жозе Дале